Судебный процесс по делу ТОАЗа набирает темп. Опасная скорость для богини с завязанными глазами

16 мая уголовное дело, рассматриваемое Комсомольским районным судом, в отношении Владимира МАХЛАЯ, Сергея МАХЛАЯ, Евгения КОРОЛЕВА, Беата РУПРЕХТА-ВЕДЕМАЙЕРА и Андреаса ЦИВИ перешло в стадию прений сторон

Все они обвиняются органами предварительного следствия в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Не смотря на то, что представители защиты настаивали на продолжении и дополнении судебного следствия, суд изменил ранее утвержденный им же график судебных заседаний, и перешел к последней судебной стадии, предшествующей оглашению приговора. Неожиданные виражи процесса указывают на то, что решили «отсечь» неудобных свидетелей защиты, чьи показания опровергают версию обвинения.

Чужие здесь не ходят 

Судебные заседания в Комсомольском районном суде, с перерывами на официальные праздничные дни шли в апреле и мае 2019 г. практически ежедневно. Причем информация о том, что заседание состоится появлялась на сайте суда буквально за 1,5 часа до его начала. Столь высокий темп может быть объяснен только одним — дело искусственно подталкивают к вынесению приговора, пишет издание «Хронограф». Адвокаты обвиняемых являются москвичами, и для них ежедневное присутствие в Тольятти является объективно затруднительным, тем более, когда судья неожиданно назначил незапланированные графиком дополнительные судебные заседания, объявив 23 апреля в конце рабочего дня, что теперь судебный процесс будет проводиться каждый рабочий день с 24 апреля, при том, что утвержденным им же ранее графиком следующее судебное заседание было назначено на 13 мая. Сторона обвинения этим воспользовалась. Суд назначил государственных защитников — в частности, обвиняемому Сергею Махлаю.

Но времени на ознакомление с делом государственным защитникам не дали, хотя они и ходатайствовали об этом на каждом заседании с их участием. Таким образом, была создана лишь иллюзия, что каждому обвиняемому обеспечено право на защиту. В реальности, это, конечно, фикция. Теперь в прениях придется выступать в т.ч. и тем, кто не имел возможности ознакомиться с материалами дела, которое уже насчитывает более 500 томов.

13 и 14 мая, несмотря на то, что судебное следствие по уголовному делу не было завершено, суд перешел к рассмотрению гражданского иска АО «ОКХ «Уралхим» к 20 физическим и юридическим лицам. Они, как не трудно догадаться, по большей части в этом заседании отсутствовали, а то и вовсе не были уведомлены о том, где и когда им надлежит находиться. При этом самому ПАО «Тольяттиазот» было отказано участвовать в этом процессе, заявлять ходатайства и задавать вопросы участникам процесса. Представитель ПАО «Тольяттиазот» Виталий Мазур принес письменные возражения на действия председательствующего.

Сюрприз для защиты 

Решение о переходе судебных разбирательств в стадию прений было озвучено судом 16 мая, в 8 часов вечера. Подобный поворот событий стал полной неожиданностью для всех участников судебного разбирательства, кроме прокуроров и представителей «Уралхима», поскольку с тем графиком судебных заседаний, с которым они были ознакомлены ранее, заседания были распланированы до конца июня. А вызов гражданских ответчиков по делу через Министерство Юстиции РФ вообще осуществлен судом лишь на 13 июля, как выясняется теперь – уже после вынесения приговора Соответственно, у защитников были все основания полагать, что время для предоставления доказательств у них еще имеется. На это обратила внимание суда адвокат Владимира Махлая Инна Тихомирова. Так же защитник обратилась к суду с ходатайством о возобновлении судебного следствия и допросе свидетеля Евгения Юдина, который работал на ОАО «Тольяттиазот» в 2008-2009 гг., участвовал в процедуре ценообразования и может рассказать о ней подробно. Юдин не был допрошен в ходе предварительного следствия. Хотя он, по мнению защиты, мог бы существенно дополнить картину следствия.

Представитель потерпевшего — ПАО «Тольятиазот» Денис Симачев заявил о том, что разбирательство подошло к одной из наиболее принципиальных стадий — к стадии судебных прений. Но вступить в нее суд по закону не может без не явившихся участников, а иностранные участники — гражданские ответчики и вовсе не уведомлены о времени рассмотрения уголовного дела.

Адвокат Евгения Королева Андрей Московский, поддерживая ходатайство Тихомировой, приоткрыл мотивы, которыми объясняется экстренное завершение стадии судебного следствия и переход в прения. «24 апреля нас всех ознакомили с графиком судебных заседаний. И в соответствии с этим графиком мы имели возможность, до 21 июня 2019 г. находится в судебных заседаниях. А потом пришел тайный свидетель, показания которого не понравились Уралхиму, и Уралхим в этот же день попросил об окончании судебного следствия и до 8 вечера мы его обсуждали. Мы не имели возможности, как это установлено уголовно-процессуальным законом, чтобы представить свои доказательства», - отметил Московский.

Избирательный подход 

Действительно, 16 мая, по ходатайству Инны Тихомировой был допрошен т. н. «тайный свидетель» под псевдонимом «Воробьев». Он представился как специалист в вопросах ценообразования на аммиак и карбамид, и отметил, что работал на руководящих должностях на предприятии в инкриминируемый период с 2007 г. - 2012 г.. Из показаний «Воробьева» следует, что цены на продукцию «Тольяттиазот» устанавливались коллегиально руководителями служб завода, а именно бюро и отделами по экспорту аммиака и карбамида, финансовой службой, бухгалтерией и коммерческой службой, назвав и конкретные фамилии этих руководителей служб, которые работали в данный период – Игнатьеву, Шарипову, Иванова, Судникову, Юдина, Альбекову, Милосердову, Тарасенко и Кнаппа. Цены на продукцию завода всегда были только рыночными, при их установлении учитывалось множество факторов, в том числе производственные планы, заявленные объемы и особенности логистики — ведь большая часть поставок осуществляется по уникальному, не имеющему аналогов в России, аммиакопроводу, ведущему в другое государство Украину, которое ежегодно устанавливало обязательные для «Тольяттиазот» квоты по объему на прокачку аммиака. Согласно показаний тайного свидетеля, ни руководство ТОАЗа, ни Nitrochem Distribution AG никогда не определяло и не диктовало стоимость карбамида и аммиака, это была прерогатива специалистов ценового комитета. Один лишь этот обозначенный свидетелем факт вызвал огромное недовольство прокуроров и представителей Уралхима, ведь согласно версии, которую они пытаются доказать с 2012 г. ценовой комитет был декоративным органом и своих функций не выполнял, а отпускные цены якобы определялись путем сговора между подсудимыми.

Но свидетель «Воробьев» пошел дальше, заявив о том, что на него, как и на других свидетелей оказывалось давление со стороны людей, действующих в интересах «Уралхима». На «Воробьева» было оказано давление – лица, действующие со стороны «Уралхима» убеждали его в необходимости прихода в суд и дачи им ложных показаний в пользу обвинения. Для того, чтобы «Воробьев» не переживал, что ему будет нужно сообщать неправду, представители «Уралхима» сообщили, что они его засекретят, как они это собираются делать с другими завербованными ими сотрудниками «Тольяттиазот» Судниковой и Тарасенко, которые согласились с ними сотрудничать, поэтому никто не узнает, что на самом деле это был он. Сначала были уговоры и убеждение, а когда «Воробьев» отказался на сотрудничество, то начались угрозы. «Когда они поняли, что меня невозможно склонить на эту сторону, то в конце разговора сказали, что, «если ты будешь рассказывать о нашем разговоре, то тебе», извиняюсь за выражение, дословно скажу - «тебе будет п…ц». Такие действия «Уралхима» связаны с одной целью - провести рейдерский захват предприятия», - заявил «Воробьев».

Защитой после этого было заявлено ходатайство о рассекречивании данных о личности секретных свидетелей под псевдонимами «Петров» и «Орлова», которые на самом деле являются свидетелями Судниковой и Тарасенко. По закону невозможно допрашивать одно и то же лицо сразу в двух статусах (секретном и открытом), если показания этого лица противоречат показаниям в секретном режиме от показаний, данных в открытом режиме – как это произошло в данном уголовном деле, поскольку Судникова и Тарасенко при допросах на следствии на протяжении 5 лет давали показания о коллегиальном установлении цен сотрудниками предприятия, без вмешательство в это руководства завода, а в секретном режиме дали противоположные показания.

Судом в этом ходатайстве было отказано, равно как и в последующем ходатайстве от защиты об исключении как недопустимых доказательств показаний «Петрова»/Судниковой и «Орловой»/Тарасенко, на основании того, что оценка показаний будет дана судьей в совещательной комнате при вынесении окончательного решения по уголовному делу.

Двумя днями ранее допрошенная в судебном заседании Евгения Альбекова сказала тоже, что и «Воробьев», что ценовой комитет был реально работающим органом, который определял цены на продукцию завода. Альбекова трудилась как на самом ОАО «Тольятиазот», так и в ЗАО Корпорация «Тольяттиазот» на руководящих должностях финансовой службы и бухгалтерии, входила в ценовой комитет и принимала участие в его работе. После неоднократных попыток представителей «Уралхима» вывести нить ее показаний на то, что цены формировались по указке сверху, Альбекова не только их пресекла, но и обратила внимание присутствующих на то, что от нее, видимо, пытаются получить определенны сведения, выгодные только представителям «Уралхима» и обвинению.

Очевидно, показания, озвученные свидетелями со стороны защиты настолько противоречили картине обвинения, что было решено сходу свернуть судебный процесс. И естественно, что приглашенный Инной Тихомировой Евгений Юдин был бы нежеланным свидетелем, способным в очередной раз опровергнуть картину обвинению. Его, равно как и других свидетелей, способных высказаться в пользу стороны защиты, просто отсекли от участия в данном процессе. Чтобы, как выразился представитель «Уралхима», не затягивать процесс и не нарушать право «Уралхима» на получение компенсации.

https://mos.news/news/society/bez_lishnikh_slov_delo_toaza_pereshlo_v_stadiyu_preniy/