Цель цифрового регулирования ЕС — не штрафы, а соблюдение правил

Депутат Европарламента от группы Европейской народной партии (GERB-SDS) Ева Майдель подчеркнула, что основная задача нового цифрового законодательства Европейского союза — не наложение финансовых санкций на технологические компании, а обеспечение их соответствия европейским нормам.

Майдель, являющаяся одним из содокладчиков Закона об искусственном интеллекте (AI Act), отметила, что с вступлением в силу Закона о цифровых услугах (DSA), Закона о цифровых рынках (DMA) и AI Act Европейская комиссия получила прямые полномочия по надзору за крупными онлайн-платформами. «Для меня крайне важно, чтобы процедуры наложения штрафов не воспринимались как способ «собирать деньги» с технологических гигантов. В Европе штрафы — это не налог, а инструмент, призванный стимулировать соблюдение правил», — пояснила она.

По словам депутата, национальные органы Болгарии, такие как Комиссия по регулированию связи, Совет по электронным СМИ и Комиссия по защите конкуренции, участвуют в процессе, предоставляя информацию о возможных нарушениях в Европейскую комиссию. Та, в свою очередь, располагает необходимыми механизмами для проведения проверок и заключения соглашений с платформами.

Майдель также прокомментировала положения DSA, запрещающие целевую рекламу детям и использование конфиденциальных персональных данных. По её мнению, эти меры отвечают ожиданиям граждан ЕС, которые рассчитывают на защиту своих прав и безопасности в цифровой среде. «Если компания хочет работать на рынке с более чем 500 миллионами пользователей, она обязана соответствовать этим стандартам», — подчеркнула она.

Майдель подчеркнула, что из-за относительно небольшого размера болгарского рынка к нему применяется единая европейская модель регулирования, что исключает возможность политического давления со стороны отдельных государств или правительств на глобальные платформы.

Отвечая на вопрос о связи цифрового законодательства с технологическим суверенитетом ЕС, она отметила, что полный суверенитет в сфере технологий сегодня недостижим — ни на национальном, ни на европейском уровне. «Мы не производим все необходимые полупроводники, и у нас пока нет собственных ИИ-моделей масштаба ChatGPT. Но это не обязательно проблема», — сказала она, добавив, что Европа должна выработать собственную модель технологического развития, отличную от американской.

Она также опровергла мнение, будто цель новых законов — ограничить присутствие американских технологических компаний. «Мы не можем и не хотим заставить людей отказаться от соцсетей. Наша задача — добиться того, чтобы эти платформы работали в рамках европейских правил», — пояснила Майдель.

Комментируя высказывание президента Франции Эмманюэля Макрона о влиянии иностранных компаний на детей, депутат заявила, что происхождение компаний — не главное. «Речь идёт о том, чтобы понимать, как работают алгоритмы, которым доверяют часы времени наши дети», — сказала она.

В завершение Майдель привела пример Ирана, где ИИ используется для контроля за соблюдением религиозных норм, включая ношение хиджаба. «В ЕС использование ИИ для распознавания лиц строго ограничено, потому что личные свободы — основа нашей идентичности. Это отличает нас не только от Ирана или Китая, но и в определённой степени — от наших партнёров в США», — заключила она.